Поиграй со мной, мама!

Все личные данные и ключевые детали диалога изменены.

На приёме у детского психолога - мама пятилетнего Максима Инна, стильная молодая женщина со спокойным и уверенным взглядом. Инна считает, что её ребёнок «похоже ни на что не способен и практически не управляем». Сам Максимка тут же с отсутствующим выражением лица уже как 10 минут просто носится вокруг стола – синдром гиперактивности на лицо.

Но вот психологу удается привлечь внимание мальчика, усадить с собою рядом, предложить разные задания и тесты, выявляющие уровень развития внимания и мышления. В ходе обследования выявляется прекрасная работоспособность Максима: добросовестно работает с психологом целых полчаса, все инструкции понимает с первого раза, к результатам своей деятельности не равнодушен, старается улучшить их. И хотя результаты средненькие, а по уровню речевого развития низкие (фразовая речь у ребёнка отсутствовала полностью), но выявляется вторичность синдрома гиперактивности. Что же тогда на первом месте – неужели дефицит внимания со стороны мамы? Ведь в физическом развитии мальчика отклонений не обнаружено.

Из предварительного разговора с Инной в это верится с трудом: женщина с высшим образованием, работает в адвокатской конторе, но работой не перегружена. Вот папа Максима – это другое дело – работает в строительной фирме, на работе пропадает днём и ночью. У Максима есть брат школьник, по словам Инны с ним таких проблем не было – послушный, исполнительный, спокойный ребёнок.

- Максимка, - обращается психолог к мальчику – а чем ты любишь заниматься дома?

- Да кроме бестолкового бега, наверное, ничем – сразу же отвечает мама за мальчика – я думала старший ребёнок будет с ним заниматься, но тот всё больше у компьютера сидит.

- А чем вам нравится заниматься совместно с Максимом – задаёт психолог встречный вопрос маме.

На лице у Инны недоумённый взгляд, а потом, вздохнув, она отвечает:

- Да я ведь толком и не умею заниматься с детьми – со мной в детстве никто не возился, поэтому ничем особенным я с сыном не занимаюсь. Ну, книжку могу ему почитать, хотя он, часто не дослушав, убегает. Игрушки перед ним какие-нибудь раскладываю – чтобы играл сам, игрушек в доме полно.

Затем в ходе беседы выясняется, что старшего ребёнка Инна рожала в начале своего карьерного пути, поэтому большую часть времени с ним проводила не она, а бабушка мальчика. Может быть в этом причина того, что мальчики такие разные? На следующую встречу, психолог попросил Инну прийти уже без Максима и принести с собой 30 минутную видеозапись поведения Мальчика в детской комнате с игрушками, предварительно спросив её согласия на такую форму работы, т.к. это пусть и косвенное, но вторжение в частную жизнь.

Просмотр записи позволил выявить, что у мальчика отсутствуют навыки даже манипулятивной игры – ребёнок хаотично разбрасывает игрушки (кстати весьма однотипные) или примитивно «елозит» машинкой по ковру. Вот ведь как получается – у Инны, серьёзного специалиста в своей сфере, есть проблема: воспитательская некомпетентность, отсутствие интереса к миру детства и умения играть с детьми. Детские игры ею воспринимаются как примитивная возня, которую ребёнок вполне способен освоить самостоятельно.

Конечно, этот вопрос частично можно было бы решить с помощью квалифицированной няни или отдав ребёнка в детский сад. Но стоило попытаться научить играть и саму маму, вернуть её в забытый мир детства – ведь от этого радость материнства только увеличится.

Раз Инна занимает позицию взрослого, психолог предложил ей воспринимать игрушки как взрослые предметы:

- Инна, представьте, что эта игрушечная машинка, которая стоит перед вами на столе – настоящая. Что с ней можно сделать?

- Ну… - неуверенно отвечает серьёзная Инна – поставить в гараж.

- А где же у нас гараж – парирует психолог – он же ещё не построен, давайте выстроим его.

Далее психолог преследует цель разговорить Инну во время строительства, задавая ей массу вопросов: только ли для машины мы строим гараж, или ещё что-то можно туда поставить, будут ли в гараже окна, из чего будет накрыта крыша и т.д. Гараж построен, машина в гараже.

- Ну, что же она так и будет у нас там стоять, или мы ещё на ней и ездить будем?

- Конечно, ездить, иначе, зачем машина вообще нужна – рассудительно отвечает клиентка.

- А куда же мы поедем – продолжает психолог – Вы, Инна, любите ездить в гости?

- Смотря куда, к брату своему люблю ездить.

- А Максиму тоже нравится туда ездить?

- Вообщем-то да – начинает улыбаться Инна. - Бензинчиком бы нам не мешало заправиться перед поездочкой.

- Вот заправка – психолог ставит чуть подальше гаража большой кубик. Инна согласно кивает и выводит машину из гаража на заправку…

Проиграв сюжет поездки в гости, психолог устраивает сеанс обратной связи: побуждает Инну к рефлексии, просит рассказать ее, что она делала во время игры, проанализировать свои чувства, эмоции. Затем психолог попросил клиентку представить, что на её месте был её ребёнок. Инна осознала, что её Максим в пять лет понятия не имеет, как правильно построить гараж из детских строительных блоков, что игрушечную машину можно «заправлять бензином», а как он должен активизировать свою речь, чтобы обыграть сюжет поездки в гости: ведь в гостях нужно и поздороваться и рассказать о своих делах и расспросить о многом.

Инне было рекомендовано так же обраться к логопеду с проблемой расширения активного словаря мальчика. И даны два домашних задания: первое - проиграть с сыном «выученную» игру с машинкой; записать свои впечатления о результатах в дневник или на диктофон (это по желанию): второе - найти теоретическую информацию о том, какие игрушки должны быть в детской комнате у пятилетнего мальчика и варианты оформления игровых зон. Второе задание можно было бы и не давать, а провести маме консультацию на эту тему, но ведь информация добытая самостоятельно воспринимается лучше и цениться больше, т.к. быстрее становиться частью личного опыта.

Работа с этой семьёй (чуть позже подключился и папа мальчика) длилась полгода. Положительные результаты проявились не только в том, что родители обогатили свой запас теоретических и практических воспитательских знаний и навыков и улучшили свои взаимоотношения с ребёнком, но и в чётко прослеживаемых изменениях в жизни мальчика: Максима стали водить к логопеду, в творческую детскую студию, где вчерашний гиперактивный, «ни на что неспособный ребёнок» прекрасно лепил и изготавливал поделки из различного природного материала – успешно развивал перед школой мелкую моторику рук. В 6,5 лет он бегло зачитал, в школу пошел с удовольствием и приличным запасом знаний об окружающем мире.